our 4:20

…certainly beats the Old World version. Then again, we have inherited a bit of that latter in our New World. Founded by Josef Bischof in 1978, the Old World German Restaurant has long hosted periodic celebrations of Hitler’s birthday and conferences of Holocaust revisionists. In 1997 Josef exercised his inalienable rights under the First Amendment thusly: “Aust these no good [Santa Barbara County] supervisors. They deprived me of my property rights! They deserve the Auschwitz treatments.” Here is his daughter putting a spin on it:

He probably would have been better off saying, “The Santa Barbara County Supervisors should be sent to Siberia”—maybe then he wouldn’t have been such a “Bad Guy”. If you know your history, Stalin was just as evil as Hitler, and during WWII, people were deathly afraid of being sent to Siberia. However, the remark about Russia would not have pushed the buttons of so many, nor will Stalin ever be as memorable to the American public because of the significant amount of Jews in this country.

—Cyndie Bischof of Huntington Beach, 20 January 2000, OCWeekly

For my heritage of a GULag survivor, the best part is the mass noun amount used in lieu of numbering Jews.


Unheimlichen Geburtstag, Herr Schicklgruber! I’m taking Bragmardo and my Swiss friends on a stroll in the Old World.

septuagesimal

    Все жиды города Киева и его окрестностей должны явиться в понедельник 29 сентября 1941 года к 8 часам утра на угол Мельниковой и Доктеривской улиц (возле кладбища).
    Взять с собой документы, деньги, ценные вещи, а также теплую одежду, белье и пр.
    Кто из жидов не выполнит этого распоряжения и будет найден в другом месте, будет расстрелян.
    Кто из граждан проникнет в оставленные жидами квартиры и присвоит себе вещи, будет расстрелян.
    Наказується всім жидам міста Києва і околиць зібратися в понеділок дня 29 вересня 1941 року до год. 8 ранку на вул. Мельника — Доктерівській (коло кладовища).
    Всі повинні забрати з собою документи, гроші, білизну та інше.
    Хто не підпорядкується цьому розпорядженню, буде розстріляний.
    Хто займе жидівське мешкання або розграбує предмети з тих мешкань, буде розстріляний.


    Sämtliche Juden der Stadt Kiew und Umgebung haben sich am Montag, dem 29. September 1941 bis 8 Uhr; Ecke Melnik- und Dokteriwski-Strasse (an den Friedhoefen) einzufinden.
    Mitzunehmen sind Dokumente, Geld und Wertsachen sowie warme Bekleidung, Waesche usw.
    Wer dieser Aufforderung nicht nachkommt und anderweitig angetroffen wird, wird erschossen.
    Wer in verlassene Wohnungen von Juden eindringt oder sich Gegenstaende daraus aneignet, wird erschossen.

    All Jews of Kiev and its environs must appear on Monday, 29 September 1941 at 8 o’clock in the morning on the corner of Melnikova and Dokterivska Street (near the cemetery).
    All must take along documents, money, valuables, as well as warm clothes, underwear, etc.
    Any Jews who fail to comply with this order and are found elsewhere will be shot.
    Any citizens who enter the apartments vacated by Jews and appropriate their goods will be shot.

thomas mann: bruder hitler | that man is my brother | брат гитлер

Bruder Hitler That Man Is My Brother Брат Гитлер


Thomas Mann
1. Januar 1939
Foto: Carl Mydans
Time & Life Pictures/Getty Images

Ohne die entsetzlichen Opfer, welche unausgesetzt dem fatalen Seelenleben dieses Menschen fallen, ohne die umfassenden moralischen Verwüstungen, die davon ausgehen, fiele es leichter, zu gestehen, daß man sein Lebensphänomen fesselnd findet. Man kann nicht umhin, das zu tun; niemand ist der Beschäftigung mit seiner trüben Figur überhoben — das liegt in der grob effektvollen und verstärkenden (amplifizierenden) Natur der Politik, des Handwerks also, das er nun einmal gewählt hat, — man weiß, wie sehr nur eben in Ermangelung der Fähigkeit zu irgendeinem anderen. Desto schlimmer für uns, desto beschämender für das hilflose Europa von heute, das er fasziniert, worin er den Mann des Schicksals, den Allbezwinger spielen darf, und dank einer Verkettung phantastisch glücklicher — das heißt unglückseliger — Umstände, da zufällig kein Wasser fließt, das nicht seine Mühlen triebe, von einem Siege über das Nichts, über die vollendete Widerstandslosigkeit zum andern getragen wird. Were it not for the frightful sacrifices which continue to be offered up to the fatal psychology of this man; were it not for the ever-widening circle of desolation which he makes, it would be easier to admit that he presents an arresting phenomenon. Yet, hard as it is, we must admit it; nobody can help being preoccupied by the deplorable spectacle. For he has chosen — in default, as we know, of capacity to wield any other — to use politics as his tool; and politics always magnify and coarsen the effect they produce. So much the worse for us all; so much the worse for Europe today, lying helpless under his spell, where he is vouchsafed the role of the man of destiny and all-conquering hero, and where, thanks to a combination of fantastic chances — or mischances — everything is grist that comes to his mill, and he passes unopposed from one triumph to another. Если бы не ужасающие жертвы, которые непрерывно требует роковая душевная жизнь этого человека, и если бы не огромные моральные опустошения из того проистекающие, было бы легче признать, что феномен этот захватывающе увлекателен. Но ничего не поделаешь, приходится это высказать. Никто не избавлен от необходимости иметь дело с этой мрачной фигурой, ибо такова рассчитанная на грубый эффект, на преувеличение природа политики, того ремесла, которое он себе однажды выбрал, — мы знаем, в сколь большой степени из-за отсутствия способностей к чему-либо другому. Тем хуже для нас, тем постыдней для сегодняшней беспомощной Европы, которую он ослепляет, в которой ему позволено играть роль человека судьбы, покорителя всех и вся, где благодаря сцеплению фантастически счастливых, то есть несчастных, обстоятельств, — ведь все складывается так, что нет воды, которая не лилась бы на его мельницу, — его несет от одной победы, победы над ничем, над полнейшим непротивлением, к другой.

Continue reading thomas mann: bruder hitler | that man is my brother | брат гитлер

…but some are more equal than others

While Facebook allows its users to avow inspiration by Benito Mussolini, Francisco Franco, Joseph Stalin, Mao Tse-tong, Nicolae Ceauşescu, Saddam Hussein, Slobodan Milošević, Pol Pot, Vlad III the Impaler, and Kim Il-sung and Kim Jong-il, those attempting to testify likewise on behalf of Adolf Hitler are redirected to the page entitled Justin Bieber’s voice is higher than Adolf Hitlers gas bill.

stolz der nation

По поводу предъявленных большевикам обвинений в сотрудничестве с немцами, 6 сентября (24 августа) 1917 года незадолго до того доставленный из Германии в запломбированном вагоне Ленин вдохновенно написал: «Будем стойки в клеймении шантажистов. Будем непреклонны в разборе малейших сомнений судом сознательных рабочих, судом своей партии, ей мы верим, в ней мы видим ум, честь и совесть нашей эпохи, в международном союзе революционных интернационалистов видим мы единственный залог освободительного движения рабочего класса.»

Знаменательно, что старорежимное понятие чести прекрасно сохранилось в советском режиме. В пьесе «Старик», написанной ещё в 1915 году, но впервые поставленной на сцене Государственного Академического Малого театра 1 января 1919 года, Максим Горький красочно высказывается устами своего главного героя: «Людей надо не по словам, не по одежде различать, а по работе. Кто умеет работать, тому и честь…» Между тем, Приказ № 1, изданный Петроградским советом 1 (14 марта) 1917 года во время Февральской революции, отменил для всех солдат вставание во фронт и обязательное отдание чести вне службы. Но несмотря на это, в последующие декады товарищеские суды чести систематически возрождались и поощрялись властью, как в военной, так и в гражданской среде. С раннего возраста преданные советские дети претворяли буржуазную scout’s honor в родное пролетарское «честное пионерское». Став комсомольцами, они получали высокое право на «честное комсомольское». Вполне взрослые военные чины вдохновенно отдавали честь как соратникам, так и противникам. До сих пор, традиционно настроенные россияне заботятся о том, что надо делать для того, «чтобы понятия истинной чести вошли в сознание и душу будущих и настоящих офицеров». Не оставлена без надлежащего внимания и девичья честь, как «понятие нравственно-генетическое». Российская телегония заявляет однозначно, что «от гулящей девицы не бывает хорошего потомства». В этом вопросе она вполне единодушна с выдающимися теоретиками национал-социализма.

На этом хотелось бы закрыть тему чести, истолкованной в качестве общественного достоинства и всеобщего достояния. Осталось лишь закончить параллель между национальными разнообразиями социализма. После того, как «лионский мясник» Клаус Барби заявил во время своего уголовного процесса, что он был и остался честным нацистом, его адвокат Жак Вержес дал ему прочесть заявление, в котором он отказался от дальнейшего присутствия в зале суда. Хотелось бы, чтобы все честные совки последовали его примеру.