по ту сторону общемирового процесса

[info]mike67:
Исчезновение веры в идеалы — часть общемирового процесса…

[info]larvatus:
В моей стране скорее наблюдается обратный процесс. Почти вся наша повседневная политика основана на непоколебимой вере в право на жизнь, свободу, и поиски счастья. Сухой остаток выражает бесхитростную веру в общественный прогресс.

[info]once_for_all:
Простите, а в какой это стране? Я серьезно спрашиваю.

[info]larvatus:
В США.

[info]mike67:
Я понимаю. Но это немного другие идеалы. То есть проще сказать, что сохранились представления о добре и зле. Но тут же выяснится, что сохранились они и в России, но в другой форме. А вот при попытке описать разницу начнется такая путаница, что лучше туда не лезть.

[info]larvatus:
Непоколебимая вера в право на жизнь, свободу, и поиски счастья, это не просто представление о добре и зле, а ещё вдобавок гражданский идеал. Какие гражданские идеалы сохранились в России?

[info]mike67:
Мне кажется, Вы сейчас распространяете декларируемый гражданский идеал на все общество. Нет, в России с гражданскими идеалами плохо, это известно.

[info]larvatus:
Дело в том, что наши декларируемые гражданские идеалы именно так распространяются в нашем обществе. Я понимаю, что из старого мира это выглядит очень странно, но тем не менее, так оно и есть.

[info]mike67:
Дело в другом. Гражданский идеал есть средство, а не цель. То есть существование гражданских идеалов, которое выгодно отличает США от России (кто б спорил, проблему диалога народа с властью в РФ до сих пор решить невозможно) относится только к гражданской сфере, и мне кажется неправильным распространять его на все прочие сферы, заполняя вакуум, образовавшийся после произошедшего в XX веке краха главной основы гуманистического идеала — веры в неограниченность возможностей человека. Грубо говоря, американская конституция и американский образ жизни, равно как в СССР — советский, считались залогом успехов в науке, спорте и искусстве, но не самоцелью.

[info]larvatus:
Вы будете смеяться, но гражданский идеал воплощённый в нашей Конституции является формальной и содержательной целью нашего общества.

[info]mike67:
Гражданского общества. Но общество не может сводиться к гражданской общине.

[info]larvatus:
Как не может, так и не должно. Но мы ведь обсуждаем предполагаемое Вами исчезновение веры в идеалы, якобы являющееся частью общемирового процесса.

[info]mike67:
Так я и объясняю, что идеалы общества шире идеалов общества гражданского.

[info]larvatus:
Что же именно исчезает в общемировом порядке?

[info]mike67:
Как я уже говорил, идеалы-цели, то есть идеалы, связанные с развитием человека. Исчезают вместе с верой в перспективы его развития. С верой в прогресс.

[info]larvatus:
Вы считаете, что либеральная вера в право на жизнь, свободу, и поиски счастья не является идеалом, связанным с развитием человека?

[info]mike67:
Конечно, не является. Так же как вера в семейные ценности, например. В строительство справедливого общества — уже другое.

[info]larvatus:
Вы считаете, что развитие человека возможно вне зависимости от его права на жизнь, свободу, и поиски счастья?

[info]mike67:
Не считаю (хотя есть люди, которые так считают)! Но именно поэтому я и говорю: средство, а не цель.
    Только вот про поиски счастья я уже третий раз забываю спросить, и теперь спрошу: у них-то какая специфическая связь с западной (или конкретно американской) системой ценностей?

[info]larvatus:
Простите, я совсем запутался. Вы сказали, что исчезновение веры в идеалы является частью общемирового процесса. Теперь Вы согласились, что что право на жизнь, свободу, и поиски счастья необходимо для развития человека. Соответственно, либеральная вера в это право является верой в идеал, никоим образом не исчезающей из американского общества. Не так ли?
    Что касается поисков счастья, это понятие принадлежит Джефферсону, унаследовавшему его от Локка. Локк утверждал право на “life, liberty, and estate” или “lives, liberties, and fortunes”. Его последователи востребовали право на “life, liberty, and property”. Джефферсон же написал “the pursuit of happiness” вместо “property” в декларации о независимости. Следует отметить что понятие собственности в государственных трактатах Локка включает в себя все гражданские средства для поисков счастья, за исключением того, о чём заботится Мишель Уэльбек.

[info]mike67:
Да, я уже догадался, что это из Декларации независимости. Но слово выглядит сейчас таким же случайным и несвязанным со всеми остальными частями формулы, каким оно оказалось в сочиненной Джефферсоном парафразе.
    Что касается основной темы, то схема такова: права человека необходимы для развития человека, следовательно могут рассматриваться не как идеал, а как средство его достижения. В качестве же самостоятельных идеалов в последние века фигурировал комплекс, связанный с совершенствованием человека, с его торжеством над мощью природы, с верой в прогресс, то есть с тот гуманистический комплекс, который породил, в том числе, и понятие прав человека. Вот весь этот проект, составивший специфику нового времени, теперь закрыт.

[info]larvatus:
Вот тут я с Вами мог бы согласиться на основаниях тюремной культуры. Скажем так: тот гуманистический комплекс, который породил, в том числе, и понятие прав человека, начинается с рьяной гомофобии, к примеру в «Государстве» 403a и в «Законах» 636c и 838e. Напротив, либеральное общество рано или поздно приходит к заключению, что каждый гражданин имеет право злоупотреблять распоряжаться своей жопой так, как он хочет, причём это заключение выстрадано путём криминалистических расследований и судебных попыток пресечения. На этом этапе любой здравомыслящий гуманист захотел бы свою собственную жопу поднимать и уёбывать. Но было бы куда. Поскольку на настоящий день гражданский идеал гуманизма согласовывается с гражданскими вольностями жопы. Время от времени эта согласованность приводит к массовым кровопролитиям. К примеру, сторонники санкций против гомосексуализма проиграли вторую мировую войну и продолжают проигрывать многие войны поменьше. С другой стороны, англо-американское общество не испытывает недостатка в добровольцах, фактически защищающих право малых народов распоряжаться своей жопой так, как они хотят. К сему и прилагается тезис о праве на поиски счастья, воплощённый в нашей Конституции в качестве формальной и содержательной цели нашего общества.
    Я всё это к тому, что граждане моей страны неоднократно проявляли, и продолжают проявлять, готовность к самопожертвованию во имя того гуманистического комплекса, который породил понятие прав человека. И это при том, что сами права они рассматривают неоднозначно. К примеру, наша армия не признаёт право военнослужащих на злоупотребление своими жопами.

even scalia has acquiesced in it


Larry Roibal, portrait of Antonin Scalia
Ball point pen on the morning newsprint

JUSTICE SCALIA: Mr. Gura, do you think it is at all easier to bring the Second Amendment under the Privileges and Immunities Clause than it is to bring it under our established law of substantive due?
MR. GURA: It’s—
JUSTICE SCALIA: Is it easier to do it under privileges and immunities than it is under substantive due process?
MR. GURA: It is easier in terms, perhaps, of—of the text and history of the original public understanding of—
JUSTICE SCALIA: No, no. I’m not talking about whether—whether the Slaughter-House Cases were right or wrong. I’m saying, assuming we give, you know, the Privileges and Immunities Clause your definition, does that make it any easier to get the Second Amendment adopted with respect to the States?
MR. GURA: Justice Scalia, I suppose the answer to that would be no, because—
JUSTICE SCALIA: Then if the answer is no, why are you asking us to overrule 150, 140 years of prior law, when—when you can reach your result under substantive due—I mean, you know, unless you are bucking for a—a place on some law school faculty—
(Laughter.)
MR. GURA: No. No. I have left law school some time ago and this is not an attempt to—to return.
JUSTICE SCALIA: What you argue is the darling of the professoriate, for sure, but it’s also contrary to 140 years of our jurisprudence. Why do you want to undertake that burden instead of just arguing substantive due process, which as much as I think it’s wrong, I have—even I have acquiesced in it?
(Laughter.)

infini rien

J’ai trouvé la définition du Bonheur, — de mon Bonheur.
    Il s’agit d’une manière de se sentir heureux, sinon d’une façon d’agir heureusement, parmi tant de besoins insatisfaisantes et tant de misères insupportables, en faisant une gageure imperdable, que chaque moment de la reste de sa vie et de l’éternité suivante serait justifié par la mémoire éclatante des sentiments retenus et des actions choisies d’auparavant.

the rights most worth defending

The rights most worth defending are those that are so unpopular with the majority that insisting on exercising them is likely to cause their removal. Protecting the right to the most appalling expression makes for the difference between freedom for all and selfish regard for the like-minded. Granted that unpopular exercise of a Constitutional right is likely to cause its revocation, the likelihoods of repression are as may be, but taking them as grounds for self-censorship is undignified.

april showers


California leads our nation in liberty. Writing for the U.S. Ninth Circuit in Nordyke v. King, Judge O’Scannlain has opined that the right to bear arms is “deeply rooted in the history and tradition of the Republic” and “necessary to the Anglo-American regime of ordered liberty”. Concurring, Judge Gould pointed out:

We recently saw in the case of the terrorist attack on Mumbai that terrorists may enter a country covertly by ocean routes, landing in small craft and then assembling to wreak havoc. That we have a lawfully armed populace adds a measure of security for all of us and makes it less likely that a band of terrorists could make headway in an attack on any community before more professional forces arrived.

While Nordyke echoes the Heller ruling in stressing that “the recognition of the individual’s right in the Second Amendment, and its incorporation by the Due Process Clause against the states, is not inconsistent with the reasonable regulation of weaponry”, it is evident that judicial reason has parted ways with the citizen disarmament lobby. Henceforth banning legitimate means of defense shall join in odium muzzling of free speech and establishment of official religion.

“shall not be infringed”

Recall these magnificent words of Judge Alex Kozinski dissenting in Silveira v. Lockyer:

The prospect of tyranny may not grab the headlines the way vivid stories of gun crime routinely do. But few saw the Third Reich coming until it was too late. The Second Amendment is a doomsday provision, one designed for those exceptionally rare circumstances where all other rights have failed—where the government refuses to stand for reelection and silences those who protest; where courts have lost the courage to oppose, or can find no one to enforce their decrees. However improbable these contingencies may seem today, facing them unprepared is a mistake a free people get to make only once.

Now comes the opinion for the United States District Court for the District of Columbia, filed by Senior Circuit Judge Laurence Silberman in an appeal from the lower court ruling in Shelly Parker, et al., appellants v. District of Columbia and Adrian M. Fenty, Mayor of the District of Columbia, appellees, Case No. 04-7041:

Appellants contest the district court’s dismissal of their complaint alleging that the District of Columbia’s gun control laws violate their Second Amendment rights. The court held that the Second Amendment (“A well regulated Militia, being necessary to the security of a free State, the right of the people to keep and bear Arms, shall not be infringed”) does not bestow any rights on individuals except, perhaps, when an individual serves in an organized militia such as today’s National Guard. We reverse. […]
    To summarize, we conclude that the Second Amendment protects an individual right to keep and bear arms. That right existed prior to the formation of the new government under the Constitution and was premised on the private use of arms for activities such as hunting and self-defense, the latter being understood as resistance to either private lawlessness or the depredations of a tyrannical government (or a threat from abroad). In addition, the right to keep and bear arms had the important and salutary civic purpose of helping to preserve the citizen militia. The civic purpose was also a political expedient for the Federalists in the First Congress as it served, in part, to placate their Antifederalist opponents. The individual right facilitated militia service by ensuring that citizens would not be barred from keeping the arms they would need when called forth for militia duty. Despite the importance of the Second Amendment’s civic purpose, however, the activities it protects are not limited to militia service, nor is an individual’s enjoyment of the right contingent upon his or her continued or intermittent enrollment in the militia.

Read more at The Volokh Conspiracy, How Appealing, and dhimmification.
    Who was that fool complaining about Jews against guns?