мои авторитеты

В 1989 году на кампусе Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе меня окликнул хасид.
—Молодой человек, вы еврей?
—Предположим, что да.
—Не хотите ли исполнить мицву, наложив тфилин?
—Спасибо, я это уже пробовал. Ничего из этого не вышло.
—Как это так? Исполнение мицвот является Вашей обязанностью.
—Наши мнения расходятся. Я так не считаю.
—А что же Вы считаете? Скажите, кто по-Вашему самый мудрый человек в мире?
Разговор явно шёл по направлению к Менахем-Мендлу Шнеерсону, предполагаемому Божьим помазанником. Я решил резко изменить курс.
—Я считаю, что самым мудрым человеком в мире на настоящий день является Алонзо Чёрч.
Хасид взволновался.
—Как так? Кто это такой?
—Это мой учитель логики. Он преподаёт в нашем университете. Если хотите, я могу Вас познакомить.
—Нет, спасибо… не надо.
На этом разговор и закончился.

Чёрч научил меня, что ничьё мнение никогда не является, и не может быть решающим. К сожалению, его больше нет в живых. В качестве нынешнего авторитета, я назову Карло Гинзбурга.

nothing can be said truly about that, which does not exist

Terms express concepts in their ordinary use. They denote concepts in the contexts of propositional attitudes. This analysis agrees with Frege and the Stoics, whereby, in the words of Alonzo Church, nothing can be said truly about that, which does not exist. As the Eleatic Stranger taunts Theaetetus, ὅτι μάλιστα δύνασαι συντείνας πειράθητι, μήτε οὐσίαν μήτε τὸ ἓν μήτε πλῆθος ἀριθμοῦ προστιθεὶς τῷ μὴ ὄντι, κατὰ τὸ ὀρθὸν φθέγξασθαί τι περὶ αὐτοῦ, try with might and main to say something correctly about not-being, without attributing to it either existence or unity or plurality. (Plato, Sophist, 239b)