ethnomimetic genderfuck

Дела давно минувших дней:

“Вот человек, любит Пушкина, говорит по-русски, думает по-русски, значит кто он? Правильно, русский. А то, что он Файнштейн, не вина его, а беда. Будь с нами, Семён Файнштейн, отрасти бакенбарды, носи трость, читай Пушкина и люби Россию.”
Юрий Мамин, Вячеслав Лейкин, Бакенбарды, 1990
“Распространение сионистской идеологии в еврейской среде есть ни в коем случае не вина, а беда еврейского народа.”
Геннадий Зюганов, О национальной гордости патриотов, 2002

Тут ещё много такого: О муже(N)ственности: Сборник статей. — Составитель: Сергей Ушакин. — Москва: Новое литературное обозрение, 2002.

maserati: revving up mistrals and boras

Traditionally, the 2,500 feet per minute maximum mean piston speed, equivalent to 12.7 meters per second, has been used by Road & Track to establish the maximum cruising speed of an automobile in the Maserati GT heyday of the Fifties and Sixties, as the stress level that the average engine will tolerate for prolonged running. Needless to say, this number is only a heuristic average, and specific engines may well thrive on much higher speeds, or expire well below that limit. Also, owing to the geometrical fact that, for any given mean piston speed, the rate of piston acceleration is usually lower in the long-stroke design, long-stroke undersquare engines such as the Maserati I-6 tend to accept higher piston speeds than those designed with an oversquare bore to stroke ratio of a Maserati V-8. Continue reading maserati: revving up mistrals and boras

upper volta with rockets

Niggers always want credit for some shit they’re supposed to do. They’ll brag about stuff a normal man just does. They’ll say something like, “Yeah, well I take care of my kids.” You’re supposed to, you dumb motherfucker. “I ain’t never been to jail.” Whaddya want? A cookie? You’re not supposed to go to jail, you low-expectation-having motherfucker!
Chris Rock

Русский народ никому ничего не должен. Напротив, это ему все должны за то зло, которое он мог причинить миру — и сейчас еще может, — но не причинил. А если и причинил — Чернобыль, то не по злу, а по простоте своей технической. Кто защитил Европу от Чингисхана и Батыги ценой двухсотлетнего ига, кто спас ее от Тамерлана, вовремя перенеся в Москву из Владимира чудотворную икону Божьей матери, кто Наполеона окоротил, кто своим мясом забил стволы гитлеровских орудий? Забыли? А надо бы помнить и дать отдохнуть русскому народу от всех переживаний, обеспечивая его колбасой, тушенкой, крупами, картошкой, хлебом, капустой, кефиром, минтаем, детским питанием, табаком, водкой, закуской, кедами, джинсами, спортинвентарем, лекарствами, ватой. И баснословно дешевыми подержанными автомобилями. И жвачкой.
    Но никто нас не любит, кроме евреев, которые, даже оказавшись в безопасности, на земле своих предков, продолжают изнывать от неразделенной любви к России. Эта преданная, до стона и до бормотания, не то бабья, не то рабья любовь была единственным, что меня раздражало в Израиле.
    — Юрий Нагибин, Тьма в конце туннеля, 19
Russian people do not owe anything to anyone. On the contrary, everyone owes them for the evil that they could have caused to the world — and can cause even now, — but refrained from causing. And even if they did cause evil, as in Chernobyl, it was not out of malice, but due to their primitive technology. Who defended Europe from Genghis Khan and Batu Khan at the cost of a bicentenary yoke? who saved her from Tamerlane, by a timely transfer of Our Lady of Vladimir to Moscow? who cut Napoleon down to size? who stopped the barrels of Hitler’s guns with their flesh? Or have you forgotten? But you should remember, you should help Russian people recover from their tribulations, you should surfeit them with sausage, canned meat, cereals, potatoes, bread, cabbage, yoghurt, pollack, baby formula, tobacco, vodka, snacks, sneakers, denim, sporting goods, medicine, cotton. And fabulously cheap used cars. And chewing gum.
    But nobody likes us, except for the Jews, who, even upon finding themselves secure in the land of their ancestors, continue to suffer from unrequited love for Russia. This love, devoted unto moans and murmurs, be it womanish or slavish, was the only thing that annoyed me in Israel.
     —Yuri Nagibin, Darkness at the End of the Tunnel, 19, translated by MZ